ИСТОЧНИК https://www.classicalmusicnews.ru/articles/elena-kushnerova-bikini-party/?fbclid=IwAR3aXcswglKnOPsFYjs_sbPKeFRrRAY1btTAaP4_UhpjGcOOSVCxUKYMyCQ
Когда моя мама решила, что я обязательно буду пианисткой, она и понятия не имела, во что меня втравливает.
Мама говорила:
Сама учеба в ЦМШ подразумевала подготовку не к преподаванию в музыкальной школе, а к концертной деятельности. Иначе какой смысл так убиваться — заниматься каждый день по несколько часов, без выходных и каникул 11 лет подряд плюс 5 лет в консерватории — и все это, чтобы преподавать где-нибудь в музыкальной школе? Собственно, я сама очень люблю преподавать, и охотно бы преподавала, но жизнь распорядилась иначе.
Мне не приходилось принимать решения — так оно естественно сложилось. Сама бы выбрала, наверное, камерное музицирование и преподавание. Кто не знаком с жизнью концертирующего музыканта, тот не может себе даже представить, что это такое!
Переезды, перелёты, гостиницы, репетиции, концерты и опять переезды, перелёты и так по кругу. И одинокие вечера и бессонные ночи после концертов.
Именно потому, что я знаю, как тяжела доля концертирующего музыканта, меня невероятно удивляет, сколько молодых людей стремятся изо всех сил к такой жизни! Может быть, они себе просто не представляют, какая это нагрузка, и физическая, и психологическая.
В нашей стране и в то далекое время, когда я училась, никто самостоятельно не мог принять решение стать концертирующим музыкантом. Профессор предлагал лучшим студентам попытать свои силы на разнообразных прослушиваниях и конкурсах. То есть, все же был жесткий отбор.
Сейчас все по-другому. Практически все мало-мальски способные молодые люди стремятся к мировой карьере. Хватает у них таланта и характера или нет, роли не играет. Всегда можно найти какой-нибудь деревенский конкурс в Италии и с какой-то попытки получить какую-нибудь премию. Потом надо искать могущественных профессоров и деньги. А дальше надо заниматься маркетингом.
Скажем, молодым девушкам следует следить за своим туалетом — должно быть надето как можно меньше платья и как можно больше каблуков. Это сейчас просто обязательно — «sexy sells good». Потом надо изобрести какую-нибудь душераздирающую историю, это обязательно! (Вспомним Элен Гримо с ее волками.) И пытаться протолкнуться в игольное ушко.
Мы живем в странное время. Никогда ещё не существовало столько желающих попасть на большую сцену. Это связано, кроме всего прочего, с музыкальным бумом в Азии. Имею в виду в первую очередь Китай, но так же и Корею, Японию, Тайвань. Уже много лет назад просочилась информация о том, что в Китае насчитывается около 20 млн. профессиональных пианистов, готовых выступать на сцене. Китайского рынка им отчаянно не хватает, поэтому все они стремятся в Америку и в Европу, где концертная жизнь уже давно и прочно налажена.
Но это как попытаться пробиться на корабль, который может поднять 50 пассажиров, а там уже и так 1000, а за бортом ещё пара миллионов. Корабль концертной жизни безнадежно расшатан под таким напором. Те механизмы, которые когда-то работали, давно сломаны.
Например, я помню, как мне говорили: пробиться на сцену очень трудно, но остаться на сцене ещё труднее. Вот это уже не так. Пробившегося наверх счастливца скинуть с трона сегодня практически невозможно. Машина рекламы и маркетинга работает, продать можно кого угодно. Уже вложены деньги, они должны во что бы то ни стало вернуться. Менеджеров не интересует истинное дарование. Продается «секси», молодость и какие-нибудь душещипательные истории.
И эти «счастливцы» эксплуатируются менеджментом на полную катушку. Они играют по 150 концертов в год, не считая записей, интервью и прочих сопутствующих занятий. Их «спаривают» друг с другом, невзирая на их возможную музыкальную несовместимость, заставляя играть камерные концерты, усаживая за 8 роялей всех «звезд» одновременно. А всё для чего? Чтобы варились в этом котле только несколько имён. Потому что публика не может воспринять большое количество знаменитостей.
Понятно, что при такой нагрузке музыкант быстро сходит с катушек, заболевает физически или психически. Тогда ему на смену выхватывают следующего «избранника», и история повторяется. При таком порядке вещей трудно себе представить, что какой-нибудь очередной ланг ланг будет выступать до старости, как Горовиц или Рубинштейн. Но кого это волнует?
Второй аспект, который мне представляется также очень важным и новым — средний уровень музыкантов, который невероятно вырос. Все играют не только профессионально, технически безупречно, но и с точки зрения интерпретации все грамотно. Давно известны и стоят в интернете записи великих, на которые можно ориентироваться.
Попробуйте послушать прямую трансляцию какого-нибудь конкурса, даже и с первого тура. Прослушав нескольких человек, вы потеряете всякую ориентацию в пространстве, потому что можно кого угодно пропустить в финал и кого угодно зарубить. Ведь настоящее дарование встречается крайне редко, а конкурсов огромное количество, поэтому даже победитель крупного музыкального состязания совсем необязательно лучше всех других. Просто ему повезло больше. Победил один, а заслуживают этой победы, скажем, трое. Или даже пятеро. Это везение, но не только.
Скажем, музыкант с ярко выраженной индивидуальностью может вызвать раздор — кому-то очень понравиться, а кому-то резко не понравиться. И все! Он уже побежден стабильным и не обладающим подобными качествами конкурентом. Тут я не рассматриваю ситуаций, когда члены жюри проталкивают своих учеников или ещё каких-нибудь «блатных». Даже при нормальном, честном рассмотрении участников, почти невозможно действительно всех оценить по достоинству.
Что следует из всего вышесказанного и почему я так подробно останавливаюсь на этом вопросе? Потому что даже для профессионалов, профессоров, сидящих в жюри конкурса, порою трудно выбрать лучших, а что же говорить о нормальных потребителях!
Публика, посещающая концерты классической музыки, ориентируется на мнение специалистов: победитель того или иного престижного конкурса, протеже тех или иных знаменитостей, яркие красивые фотографии и броско написанная история — и публика пойдёт на того, кого ей навязывают. Если маркетинг поддержан деньгами — имя будет повторяться многократно, мультиплицироваться — и вот уже вам и отличные предпосылки для успешной карьеры.
В погоне за карьерой, за успехом совершенно упускается из вида такая «деталь», как смысл занятия музыкой. Музыка несет духовность, утешение или наоборот, вводит в экстаз, но главное, она действует на эмоции. Или должна действовать на эмоции.
А вся эта мышиная возня вокруг карьеры, успеха, денег, уводит этот аспект на задний план или вовсе отодвигает его из поля зрения. Отсюда такое количество успешных музыкантов, которые при всем профессионализме и даже таланте никак не воздействуют на эмоции. Такие концерты я просто с трудом высиживаю, жалея о потерянном времени.
Хочу подчеркнуть, что не отношусь свысока к карьере и деньгам, наоборот, поскольку мы все учимся с детства много лет и продолжаем учиться всю жизнь, никакая сумма за концерт не кажется мне преувеличенной. Если разделить любую сумму на количество часов, потраченных на подготовку к концерту, получится ничтожная почасовая оплата. Так что я как раз за достойную оплату. Просто денег на всех не хватает, поэтому их выбивают наиболее ловкие в плане маркетинга и менеджмента артисты.
Совершенно новой чертой сегодняшнего концертирующего музыканта является то, что от него ожидается не только музыкальная одаренность, но и умение себя «продавать» — звонить, писать, рекламировать себя, быть со всеми любезным — в общем, качества бизнесмена. И вот тут-то у меня возникают сомнения.
То, что раньше считалось неприличным (рекламировать себя), сейчас считается добродетелью. Нет, и раньше были известны музыканты, сильные и как менеджеры и специалисты по маркетингу. Например, Караян. А сегодня, Баренбойм или, скажем, Гергиев. Но в основном, способности менеджера и музыкальные способности совсем не обязательно сочетаются в одном человеке.
Тут противоречие просто налицо. Музыкант должен быть сосредоточен на музыке — деятельность эта не терпит суеты, а менеджер должен все время суетиться. И как эти противоположные деятельности соединить воедино? А ведь сегодня талантливый менеджер (и средний музыкант) побивает одаренного музыканта, сосредоточенного на музыке, как бык овцу!
Ещё один аспект, о котором необходимо сказать — это коммерциализация классической музыки, попытка приравнять её к поп-культуре. Идея заведомо абсурдная. Если на концерты поп/рок групп слетаются десятки тысяч, а их записи продаются миллионными тиражами, то чем может «похвастаться» классическая музыка? Это искусство элитное, не массовое, нуждающееся в дотациях либо государства, либо меценатов и спонсоров.
Рассчитывать на то, что можно «сделать деньги» на классической музыке, наивно, разве что постараться приблизить ее к массовому искусству. Отсюда и гламурные фотосессии — девушки, лежащие на рояле или скрипачки, прикрывающие причинные места скрипками. И туалеты, подходящие может быть к «Bikini-Party», но никак не сочетающиеся с Рахманиновым. Таким образом «воспитывают» нового слушателя.
Вы спросите, а что я предлагаю? А предлагаю я вспомнить, что музыка — это не бизнес. Она — волшебство, способ выразить чувства, которые языком не высказать, она — врач, лечащий не только душу, но и тело; она трогает до слез, она дарит восторг, она делает жизнь осмысленной. И она переживет всё и всех. Переживет и это время.
Елена Кушнерова — пианистка. Родилась в Москве,
окончила Центральную музыкальную школу при Московской консерватории им.
П. И. Чайковского по классу Т. Е. Кестнер, МГК и аспирантуру МГК по
классу проф. С. Л. Доренского. Занималась также у Б. А. Шацкеса.
С 2002 года является артистом Стейнвея (Steinway Artist), с 2006 — постоянным приглашенным профессором Elisabeth Music University в Хиросиме (Япония). В 2015 году награждена в России медалью “За вклад в развитие музыкального искусства”. В настоящее время проживает в Баден-Бадене и Нью-Йорке.
Елена Кушнерова также пишет рассказы. В 2016 награждена дипломом “Автор года 2015” в двух категориях за свои рассказы в сетевом портале “Заметки по еврейской истории” и “7 искусств”. Редактор рубрики “Музыкальная гостиная” в журнале “Этажи”.
Когда моя мама решила, что я обязательно буду пианисткой, она и понятия не имела, во что меня втравливает.
Мама говорила:
«Для женщины это очень хорошая профессия.Как говорится, её бы устами, да мёд пить! На деле все получилось совсем не так.
Преподавать где-нибудь в музыкальной школе, занятия индивидуальные, с детьми, работа не каждый день, и, главное, нет вот этого «от звонка до звонка». В школе много каникул, то есть, много свободного времени, что хорошо сочетается с семейной жизнью, детьми…»
Сама учеба в ЦМШ подразумевала подготовку не к преподаванию в музыкальной школе, а к концертной деятельности. Иначе какой смысл так убиваться — заниматься каждый день по несколько часов, без выходных и каникул 11 лет подряд плюс 5 лет в консерватории — и все это, чтобы преподавать где-нибудь в музыкальной школе? Собственно, я сама очень люблю преподавать, и охотно бы преподавала, но жизнь распорядилась иначе.
Мне не приходилось принимать решения — так оно естественно сложилось. Сама бы выбрала, наверное, камерное музицирование и преподавание. Кто не знаком с жизнью концертирующего музыканта, тот не может себе даже представить, что это такое!
Переезды, перелёты, гостиницы, репетиции, концерты и опять переезды, перелёты и так по кругу. И одинокие вечера и бессонные ночи после концертов.
Именно потому, что я знаю, как тяжела доля концертирующего музыканта, меня невероятно удивляет, сколько молодых людей стремятся изо всех сил к такой жизни! Может быть, они себе просто не представляют, какая это нагрузка, и физическая, и психологическая.
В нашей стране и в то далекое время, когда я училась, никто самостоятельно не мог принять решение стать концертирующим музыкантом. Профессор предлагал лучшим студентам попытать свои силы на разнообразных прослушиваниях и конкурсах. То есть, все же был жесткий отбор.
Сейчас все по-другому. Практически все мало-мальски способные молодые люди стремятся к мировой карьере. Хватает у них таланта и характера или нет, роли не играет. Всегда можно найти какой-нибудь деревенский конкурс в Италии и с какой-то попытки получить какую-нибудь премию. Потом надо искать могущественных профессоров и деньги. А дальше надо заниматься маркетингом.
Скажем, молодым девушкам следует следить за своим туалетом — должно быть надето как можно меньше платья и как можно больше каблуков. Это сейчас просто обязательно — «sexy sells good». Потом надо изобрести какую-нибудь душераздирающую историю, это обязательно! (Вспомним Элен Гримо с ее волками.) И пытаться протолкнуться в игольное ушко.
Мы живем в странное время. Никогда ещё не существовало столько желающих попасть на большую сцену. Это связано, кроме всего прочего, с музыкальным бумом в Азии. Имею в виду в первую очередь Китай, но так же и Корею, Японию, Тайвань. Уже много лет назад просочилась информация о том, что в Китае насчитывается около 20 млн. профессиональных пианистов, готовых выступать на сцене. Китайского рынка им отчаянно не хватает, поэтому все они стремятся в Америку и в Европу, где концертная жизнь уже давно и прочно налажена.
Но это как попытаться пробиться на корабль, который может поднять 50 пассажиров, а там уже и так 1000, а за бортом ещё пара миллионов. Корабль концертной жизни безнадежно расшатан под таким напором. Те механизмы, которые когда-то работали, давно сломаны.
Например, я помню, как мне говорили: пробиться на сцену очень трудно, но остаться на сцене ещё труднее. Вот это уже не так. Пробившегося наверх счастливца скинуть с трона сегодня практически невозможно. Машина рекламы и маркетинга работает, продать можно кого угодно. Уже вложены деньги, они должны во что бы то ни стало вернуться. Менеджеров не интересует истинное дарование. Продается «секси», молодость и какие-нибудь душещипательные истории.
И эти «счастливцы» эксплуатируются менеджментом на полную катушку. Они играют по 150 концертов в год, не считая записей, интервью и прочих сопутствующих занятий. Их «спаривают» друг с другом, невзирая на их возможную музыкальную несовместимость, заставляя играть камерные концерты, усаживая за 8 роялей всех «звезд» одновременно. А всё для чего? Чтобы варились в этом котле только несколько имён. Потому что публика не может воспринять большое количество знаменитостей.
Понятно, что при такой нагрузке музыкант быстро сходит с катушек, заболевает физически или психически. Тогда ему на смену выхватывают следующего «избранника», и история повторяется. При таком порядке вещей трудно себе представить, что какой-нибудь очередной ланг ланг будет выступать до старости, как Горовиц или Рубинштейн. Но кого это волнует?
Второй аспект, который мне представляется также очень важным и новым — средний уровень музыкантов, который невероятно вырос. Все играют не только профессионально, технически безупречно, но и с точки зрения интерпретации все грамотно. Давно известны и стоят в интернете записи великих, на которые можно ориентироваться.
Попробуйте послушать прямую трансляцию какого-нибудь конкурса, даже и с первого тура. Прослушав нескольких человек, вы потеряете всякую ориентацию в пространстве, потому что можно кого угодно пропустить в финал и кого угодно зарубить. Ведь настоящее дарование встречается крайне редко, а конкурсов огромное количество, поэтому даже победитель крупного музыкального состязания совсем необязательно лучше всех других. Просто ему повезло больше. Победил один, а заслуживают этой победы, скажем, трое. Или даже пятеро. Это везение, но не только.
Скажем, музыкант с ярко выраженной индивидуальностью может вызвать раздор — кому-то очень понравиться, а кому-то резко не понравиться. И все! Он уже побежден стабильным и не обладающим подобными качествами конкурентом. Тут я не рассматриваю ситуаций, когда члены жюри проталкивают своих учеников или ещё каких-нибудь «блатных». Даже при нормальном, честном рассмотрении участников, почти невозможно действительно всех оценить по достоинству.
Что следует из всего вышесказанного и почему я так подробно останавливаюсь на этом вопросе? Потому что даже для профессионалов, профессоров, сидящих в жюри конкурса, порою трудно выбрать лучших, а что же говорить о нормальных потребителях!
Публика, посещающая концерты классической музыки, ориентируется на мнение специалистов: победитель того или иного престижного конкурса, протеже тех или иных знаменитостей, яркие красивые фотографии и броско написанная история — и публика пойдёт на того, кого ей навязывают. Если маркетинг поддержан деньгами — имя будет повторяться многократно, мультиплицироваться — и вот уже вам и отличные предпосылки для успешной карьеры.
В погоне за карьерой, за успехом совершенно упускается из вида такая «деталь», как смысл занятия музыкой. Музыка несет духовность, утешение или наоборот, вводит в экстаз, но главное, она действует на эмоции. Или должна действовать на эмоции.
А вся эта мышиная возня вокруг карьеры, успеха, денег, уводит этот аспект на задний план или вовсе отодвигает его из поля зрения. Отсюда такое количество успешных музыкантов, которые при всем профессионализме и даже таланте никак не воздействуют на эмоции. Такие концерты я просто с трудом высиживаю, жалея о потерянном времени.
Хочу подчеркнуть, что не отношусь свысока к карьере и деньгам, наоборот, поскольку мы все учимся с детства много лет и продолжаем учиться всю жизнь, никакая сумма за концерт не кажется мне преувеличенной. Если разделить любую сумму на количество часов, потраченных на подготовку к концерту, получится ничтожная почасовая оплата. Так что я как раз за достойную оплату. Просто денег на всех не хватает, поэтому их выбивают наиболее ловкие в плане маркетинга и менеджмента артисты.
Совершенно новой чертой сегодняшнего концертирующего музыканта является то, что от него ожидается не только музыкальная одаренность, но и умение себя «продавать» — звонить, писать, рекламировать себя, быть со всеми любезным — в общем, качества бизнесмена. И вот тут-то у меня возникают сомнения.
То, что раньше считалось неприличным (рекламировать себя), сейчас считается добродетелью. Нет, и раньше были известны музыканты, сильные и как менеджеры и специалисты по маркетингу. Например, Караян. А сегодня, Баренбойм или, скажем, Гергиев. Но в основном, способности менеджера и музыкальные способности совсем не обязательно сочетаются в одном человеке.
Тут противоречие просто налицо. Музыкант должен быть сосредоточен на музыке — деятельность эта не терпит суеты, а менеджер должен все время суетиться. И как эти противоположные деятельности соединить воедино? А ведь сегодня талантливый менеджер (и средний музыкант) побивает одаренного музыканта, сосредоточенного на музыке, как бык овцу!
Ещё один аспект, о котором необходимо сказать — это коммерциализация классической музыки, попытка приравнять её к поп-культуре. Идея заведомо абсурдная. Если на концерты поп/рок групп слетаются десятки тысяч, а их записи продаются миллионными тиражами, то чем может «похвастаться» классическая музыка? Это искусство элитное, не массовое, нуждающееся в дотациях либо государства, либо меценатов и спонсоров.
Рассчитывать на то, что можно «сделать деньги» на классической музыке, наивно, разве что постараться приблизить ее к массовому искусству. Отсюда и гламурные фотосессии — девушки, лежащие на рояле или скрипачки, прикрывающие причинные места скрипками. И туалеты, подходящие может быть к «Bikini-Party», но никак не сочетающиеся с Рахманиновым. Таким образом «воспитывают» нового слушателя.
Вы спросите, а что я предлагаю? А предлагаю я вспомнить, что музыка — это не бизнес. Она — волшебство, способ выразить чувства, которые языком не высказать, она — врач, лечащий не только душу, но и тело; она трогает до слез, она дарит восторг, она делает жизнь осмысленной. И она переживет всё и всех. Переживет и это время.
С 2002 года является артистом Стейнвея (Steinway Artist), с 2006 — постоянным приглашенным профессором Elisabeth Music University в Хиросиме (Япония). В 2015 году награждена в России медалью “За вклад в развитие музыкального искусства”. В настоящее время проживает в Баден-Бадене и Нью-Йорке.
Елена Кушнерова также пишет рассказы. В 2016 награждена дипломом “Автор года 2015” в двух категориях за свои рассказы в сетевом портале “Заметки по еврейской истории” и “7 искусств”. Редактор рубрики “Музыкальная гостиная” в журнале “Этажи”.
